Ток-шоу о реабилитации "белых" на 1-ом канале
Если кто-то интересуется ток-шоу на 1-ом... Словом, я не призываю никого сегодня смотреть программу Максима Шевченко. Зря я туда припёрся. Лучше бы ехал на природу, как и планировал. Решительно не мой формат обсуждения - терпеть не могу политическую трескотню. В Генпрокуратуре правильно сделали, что от участия в такой дискуссии отказались.

Все доводы о законности постановления Генпрокуратуры, отказавшейся реабилитировать Н. А. Романова и его окружение, я уже приводил в своё время в РЖ. Но, похоже, "наверху" решено всё-таки продавить что-то подобное. Сужу по тому, что в числе "реабилитаторов" был и замминистра культуры. Кроме того, 78% зрителей в зале проголосовали за "реабилитаторов", за "антиреабилитаторов" - 22%. Последние вели себя как "пораженцы". Проханов даже признал благом причисление к лику святых "невинно убиенных" Романовых с прислугой.

Мой спор с адвокатом Павлом Астаховым в эфире, конечно, был смазан. После эфира я ткнул ему на соответствующее место в законе. Он сказал, что закон следует скорректировать через КС РФ. Разумеется, если понадобится, можно вообще принять любой закон, а не то что скорректировать. Однако откажись мы признать действия Уралоблсовета продиктованными крайней необходимостью и официально отмени постановление президиума ЦИК Советов, который задним числом признал их "правильными", тогда и только тогда можно будет говорить о совершеннии преступления. Но вариант "политическая репрессия" в любом случае будет противоречить исторической истине. Навязываемая альтернатива: репрессия со стороны государства или преступление отдельных лиц - ложная. Ведь Генпрокуратура, объявив, что расстрел в Ипатьевском доме - "общеуголовное преступление", исходила из того, что Уралобсовет превысил свои полномочия. И это так - превысил, но президиум ЦИК признал это превышение продиктованным крайней необходимостью.

Илюхина я спросил в перерыве, согласен ли он со мной, что это действие, продиктованное крайней необходимостью, или с Генпрокуратурой - что преступление. Он сказал, что согласен со мной, но в такой аудитории подобное даже произносить нельзя. У Михалкова я поинтересовался - опять-таки в перерыве - считает ли он необходимым реабилитировать также Иисуса, официально осуждённого и распятого в соответствии с еврейским и римскими законами того времени, и до сих пор официально не реабилитированного. Он ответил, что это не его вопрос.

Словом, глупо было ожидать от массового ток-шоу хотя бы толики мыслей. При этом я всегда считал и буду считать вслед за Платоном и т. д., что истина и мнение большинства - совершенно разные категории. Пушкин, например, исключительно мудро призывал Поэта быть равнодушным к мнению толпы. Всё-таки поражает, насколько люди внушаемы!